Гибкость силы

Ни у кого нет столько силы, чтобы подчинить всех сразу и навсегда. Использовать только силовой подход, давление, приказ — не эффективно: при сопротивлении можно разрушить отношения, при отсутствии его – провалиться в пустоту. Тогда остается надеяться, что хватит ума, чтобы временно уступить. Управление, как и политика, тоже искусство возможного, а возможно реальное. Реальное же изменчиво, и надо успевать меняться вместе с ним. Эффективно только гибкое управление, и эта гибкость – в сочетании подавляющей силы на главном направлении c готовностью уступить на второстепенных, в мелочах, и в умении удержать управление в меняющейся обстановке. Не удержишь – или власть отдать придется, или плахи выстраивать там, где раньше можно было плетью обойтись.

ВСЕГДА ЛИ ПОЛОВИНА РАВНА ПОЛОВИНЕ?

«Компромисс — это стратегия взаимной уступки, когда интересы конфликтующих сторон достигаются только наполовину». Что-то в этом определении обидное есть, вроде ничьей, которой в некоторых видах спорта, единоборствах в первую очередь, быть не может. Ну а мы чем здесь, в управлении, занимаемся? К победе готовимся или к почетной капитуляции? Можно наше дело как футбол рассматривать — «22 бугая на полтора часа». А можно и как поединок.

Так ли уж неизбежно это «тебе половина и мне половина», иными словами «ни тебе, ни мне», так ли уж безупречна формула «уступить значит потерять»? Штангист, идущий в глубокий сед под неподъемную громаду, вроде в первые мгновения уступает всё, но следом он выпрямит ноги, и вес будет взят. Шахматист отдаст почти все клеточки шахматной доски и ферзя в придачу, а затем скромно объявит мат в три хода — это большая уступка?

2 августа 216 года до н.э. у городка Канны (Италия) карфагенская армия под командованием Ганнибала встретилась с римской. В войнах того периода победу чаще всего приносил численный перевес: на направлениях главного удара выстраивались огромные колонны пехоты, по 30—40—50 шеренг воинов. Когда эти массы сходились, битва растягивалась на много часов, потому что следующий ряд мог вступить в бой только после полного истребления предыдущего. И десятки тысяч людей просто ждали своей очереди. Ганнибал такой возможности — «лоб в лоб» — не имел: его армия была гораздо меньше римской. Поэтому в центре, куда должны были ударить римляне, стояло всего 10 рядов воинов, с самого начала обреченных замыслом командующего. Когда стало ясно, что римляне будут ряд за рядом прогрызать центр и план битвы изменить не смогут, вперед рванулись мощные подвижные фланговые группировки Ганнибала: кавалерия, боевые слоны и колесницы, не ввязываясь в затяжные бои, почти беспрепятственно ушли далеко вперед, сомкнулись в тылу противника, и начался разгром.