Для европейцев Япония до сих пор остается немного загадочной страной, с оригинальной, разительно отличающейся от всего им привычного, культурой, иным образом жизни, лишь поверхностно измененным западной цивилизацией, странными верованиями и традициями. Японская история полна головокружительных поворотов, невероятных случайностей и парадоксов.

Только за последние 150 лет Япония дважды явила миру настоящее чудо: в конце XIX века это была единственная неевропейская страна, сумевшая превратиться в перворазрядную державу, а примерно через столетие, поднявшись из руин проигранной мировой войны, она стала второй по значению силой в глобальной экономике.

Переломным для Японии оказался рубеж XVI – XVII веков. Страна, в которой более ста лет шла непрерывная междоусобица, рисковала утратить независимость и стать полуколонией европейских государств, как раз в то время начавших проникновение на Дальний Восток. Этого не случилось благодаря Токугаве Иэясу, неплохому полководцу и виртуозному политику, сумевшему закончить войну решительной победой, создать прочное государство и сохранить его стабильность на 250 лет ценой изоляции Японии от остального мира. ИЗ ХАОСА В средневековье в европейских и мусульманских странах, с их феодальной раз-дробленностью, война между самостоятельными частными владениями была обычным делом. Но, пожалуй, нигде она не достигла такого размаха, как в Японии в XV–XVI веках, в период, получивший на-звание «эпохи воюющих провинций».

Токугава Иэясу, потомок одного из знатнейших родов и богатейший князь, которому принадлежала житница Японии – равнина Канто с городом Эдо

Начавшись в 1467 году с конфликта между тремя знатными родами, она быстро переросла в войну всех против всех. Страну охватили хаос и анархия. Каждое феодальное владение, каждый город пре-вращались в независимые области, хозяева которых вели бесконечные сражения с дальними и ближними соседями. Княжества и провинции переходили из рук в руки с калейдоскопической быстротой, то и дело создавались и распадались непрочные союзы. Ни императорская верхушка, ни фактические правители – сёгуны – не имели ни власти, ни сил, чтобы навести порядок в стране.

Португальцы, появившиеся в Японии в середине XVI века, завезли сюда огнестрельное оружие, которое японцы быстро научились изготовлять самостоятельно, и христианскую религию, ставшую инструментом политического влияния и возможностью приобщиться к торговым отношениям с заморскими государствами. Война истощала страну, постепенно оказывавшуюся под все большим влиянием европейцев – в первую очередь монахов-иезуитов, которые становились для японских князей-даймё незаменимыми партнерами.