Восстановленная сталь

Британско-нидерландская металлургическая компания Corus долгое время считалась неудачницей, обреченной на банкротство или поглощение, но благодаря смене руководства и удачным обстоятельствам ей удалось вернуться к прибыльности, а затем успешно войти в состав индийской группы Tata Steel.

Великобритания стала первой в мире индустриальной страной и на протяжении всего XIX века ее называли «мастерской мира». Однако империи, как и люди, стареют. Не смогла навечно укрепиться на пике своего могущества и Великобритания. Темпы роста ее экономики упали, техника на фабриках и заводах устарела, а новые, молодые и хищные конкуренты оставили теряющего мощь соперника далеко позади.

По окончании Первой мировой войны британская экономика вступила в почти непрерывную полосу кризисов и спадов. Целые отрасли, бывшие когда-то гордостью государства, приходили в упадок. Правительство искало выход в национализации и создании консолидированных промышленных корпораций, пользующихся поддерж­кой государ­ства. Так, в 1967 году 14 небольших сталелитейных компаний страны были принудительно объединены в государственную корпорацию British Steel – на то время одну из крупнейших в мире.

Однако и национализация, и последовавшая при Тэтчер приватизация мало что изменили в британской металлургии. Внутренний рынок стали съеживался, а расширению экспорта препятствовала высокая себестоимость производства, снижающая конкурентоспособность British Steel на мировом рынке.

Оптимальным выходом из создавшегося положения руководству British Steel показалось объединение с нидерландской металлургической компанией Koninklijke Hoogovens, занимающейся выпуском не только стали, но и алюминия. Что и было предпринято в 1999 году. Голландцы, которые выплавляли в 2,5 раза меньше стали, чем их британские партнеры, считались более эффективной компанией, а слияние могло дать экономию затрат в размере около $300 млн. в год.
На новую компанию, получившую название Corus, возлагались большие надежды, однако они не оправдались, причем это стало понятно с самого начала. Прежде всего, не сложились отношения между британской и нидерландской частями руководства. По мнению наблюдателей, председатель правления British Steel сэр Брайен Моффат, занявший аналогичный пост и в Corus, проявлял непозволительное высокомерие по отношению к голландским коллегам и вопреки изначальным договоренностям рассматривал нидерландскую часть бизнеса в качестве придатка к британской.

Председатель правления British Steel Брайен Моффат занял аналогичный пост и в Corus

«British Steel приобрела Hoogovens с премией (по отношению к текущей рыночной цене) и вела себя так, будто она ее облагодетельствовала», – выразился в разговоре с корреспондентом американской газеты один британский аналитик¹. Заводы Corus в Великобритании были насквозь убыточными, но именно в них вкладывались средства, заработанные нидерландскими предприятиями. В ответ наблюдательный совет, в котором большинство составляли голландцы, стал блокировать все начинания правления, контролируемого британскими менеджерами. Так, например, сорвались продажа непрофильного алюминиевого бизнеса Corus французской компании Pechiney и объединение корпорации с бразильской компанией CSN, что могло бы решить сырьевую проблему британско-нидерландской группы за счет получения руды и полуфабрикатов из Бразилии.

Другая проблема заключалась в том, что правление и наблюдательный совет, увлеченные борьбой друг с другом, уделяли недостаточно внимания непосред­ственно управлению компанией. Если в Нидерландах сталелитейные мощности Corus были консолидированы и состояли всего лишь из одного металлургического предприятия (к слову, современного и эффективного), то британская ее часть представляла собой пеструю коллекцию разновозрастных заводов с широким ассортиментом выпускаемой продукции из стали, – как правило, недорогих коммерческих сортов, не пользующихся в самой Британии особым спросом. Некоторые из этих предприятий были убыточными, а руководство признавало единственный путь сокращения затрат – массовые увольнения. С 1999-го по 2002 год штат Corus сократился на 12 тыс. человек (почти на четверть от изначального состава), и в основном – в Великобритании.

Наконец, компании приходилось бороться и с неблагоприятными обстоятельствами. Конец 90‑х – начало 2000-х годов ознаменовались острым кризисом на мировом рынке стали. Появление России и Украины в качестве крупных экспортеров дешевой стальной продукции, активизация японских и корейских компаний привели к значительному избытку предложения и резкому падению цен. Corus со своей сложной производственной структурой, дорогостоящей рабочей силой, привозным сырьем и неизбежным распылением ресурсов по ряду предприятий не могла конкурировать не только с ведущими европейскими корпорациями, но и с низкозатратными металлургическими комбинатами из СНГ и Восточной Азии. И здесь руководство компании видело единственный выход в сокращениях. На 1999 год совокупная производственная мощность британско-нидерландской корпорации составляла 24 млн. т стали в год, но компания ни разу в своей истории не вышла на этот объем. Более того, в 2001 году ее предприятия вместе взятые произвели только 17,8 млн. т стали – в результате компания опустилась с третьего места в мировом рейтинге на восьмое.